Сказка о разрыв-траве

Мини-рассказ, написанный мною когда-то давно,
в 19-20 лет, который я однако почему-то люблю,
я его немного отредактировал и оставил тут

— Тебе никогда не казалось странным название разрыв-трава? — поинтересовалась Яра, на секунду оторвавшись от планшета – Почему ее так назвали?
— Ну, я думаю, потому что она что-то вроде термитной смеси, разве нет? – я взглянул на нее несколько озадачено. Вопрос был совершенно неожиданным, он прервал мой поток мыслей о вещах сугубо приземленных
— А я думаю, что это разрыв между обыденностью, и инобытием…

*****

С тех пор прошло уже много лет. Яра всегда была странной. Я никогда не понимал эту девушку. Не понимал, почему мы начали встречаться. Да и расстались мы точно так же, несуразно, будто бы незаметно. После она куда-то пропала а я, кажется, даже не думал об этом. Почему сейчас этот разговор не выходит у меня из головы?

Вдруг, словно бы отвечая на мои мысли, в колонках раздался негромкий звук входящего сообщения. Я лениво открыл окно диалога. Это был Рома. Он поздравил меня с солнцестоянием и грядущей купальской ночью. К чему было это внезапное поздравление? Я бесконечно далек от этих пережитков.

 «Ну конечно же! Купальская ночь, цветок папоротника он же разрыв-трава!» — мелькнуло у меня в голове воспоминание о какой-то сказке из детства. Внутри зарождалось странное беспокойство. Не знаю зачем, но я оделся и вышел из дома прогуляться. Поздний вечер. По небу словно бы разлилось розовое молоко. Последние лучи солнца золотились в окнах домов, тускнея с каждой минутой.

Я направился в лес. Несмотря на теплую погоду, вокруг было поразительно тихо и пусто. Обычно в это время кого-нибудь да встретишь: старуху, идущую с корзинкой земляники. Или грибников. Или велосипедистов. Сегодня, казалось, даже листья шелестели осторожно, как бы боясь вспугнуть нечто. Мысль о том, что нужно ступать тише, чтобы не нарушить какие-то неписанные правила вдруг показалась мне чрезвычайно занятной. Я старался идти осторожно и так сильно вовлекся в эту игру, что совсем потерял счет времени.

Очнулся я от яростного порыва ветра, внезапно нарушившего тишину ночного леса. Было уже почти совсем темно. Я достал телефон, чтобы посмотреть время. На экране мигнул символ пустой красной батареи. Мысленно отругав себя за то, что забыл поставить его на зарядку, я осмотрелся.

Всюду, куда не глянь, была кромешная тьма — ничего не было видно, даже тропинку под ногами едва можно было различить. Удивительное дело для наших широт, где в июне почти не темнеет. Я осторожно, боясь совсем потерять дорогу, двинулся вперед по тропинке. Впрочем, я уже не был уверен, была ли это тропинка или мое воображение дорисовывало ее. Вдруг впереди забрезжил оранжевый огонек: «Ну вот и выход» – я ускорил шаг, будучи уверенным, что это городской фонарь, виднеется сквозь листву.

Через некоторое время я вышел на маленькую полянку и понял, что это был не фонарь. Небо как будто бы стало чуть светлее, но даже намека на город не было. В высоких, доходящих мне до пояса зарослях папоротника что-то светилось. «Свеча? Остатки костра?» — мелькнула в моей голове мысль. Я осторожно приблизился к источнику света, раздвинул заросли и увидел невиданной красоты цветок. Он высился на толстом стебле среди папоротника. Лепестки его, по форме напоминали лилию, только их было больше и в них присутствовал какой-то объем. Они ярко переливались, словно тлеющие угольки. Я осторожно прикоснулся к цветку и почувствовал мягкое живое тепло.

*****
— Если ты найдешь этот цветок — очерти ножом вокруг себя круг и ни в коем случае не заговаривай ни с кем. Молчи, чего бы ты не увидел. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! Вообще ни с кем! И не выходи из круга раньше времени… — Яра была сильно взволнована, а я всегда чувствовал себя очень неуютно, когда она, будучи на волне какого-то собственного вдохновения рассказывала мне подобные вещи. Я не понимал их смысла и мне в целом было все равно. Но по ее интонации чувствовалось, что лучше всего слушать и помалкивать.

*****

Вспомнив этот разговор, я пожалел, что у меня нет ножа. Подумав с полминуты, я расстегнул ремень и краем стальной пряжки аккуратно провел на земле линию вокруг себя. Затем я сел возле цветка и, повинуясь какому-то странному наитию, осторожно сорвал его. Ничего странного не произошло, он все-так же тлел в моих руках, ничуть не потеряв в яркости свечения. Я встал и уж было собирался покинуть круг, но, внезапно в сумраке мне послышались чьи-то шаги. Я замер, про себя думая: «И кто это тут может ходить ночью?» Шаги приближались ко мне. Под ногами хрустели сухие стебли.
— Так-так-так. Кто-то нашел цветок? – Знакомый голос. Настолько знакомый, что в первые секунды я даже растерялся. А затем меня осенило. Это была Яра! И это могло бы объяснить ее появление здесь. Каждую купальскую ночь она ходила искать заветный цветок папоротника. Однажды и я с ней пошел, но все было бесполезно, только полночи потратили. Однако она давно пропала. И так внезапно объявилась здесь? Что-то тут было не так, хотя я не мог понять, что именно.

Между тем она подошла еще ближе, продолжая говорить: «Отдай его мне. Ты всё равно во все это не веришь…» – Она всё приближалась. Вскоре Яра была настолько близко, что я хорошо видел ее рыжие локоны, загадочно блестящие в мягком свете цветка и алый блеск в глазах. Внешне это была она, сомнений не было.

И все же, какой-то древний инстинкт захватил мой разум. Увидев эти глаза я не сдвинулся с места и не покинул круга. Она подошла практически вплотную, но внезапно остановилась, словно бы натолкнувшись на невидимую стену.

И вот теперь мне стало страшно. Между нами было меньше полуметра, на таком расстоянии можно было легко ощутить тепло человека, его дыхание. Но ни того, ни другого не было. Она не могла перейти через круг. Но в то же время и не знала о его существовании, так как ночью в траве его невозможно было увидеть. Она стала молча обходить преграду, пытаясь нащупать в ней изъян. Ее немигающий взгляд был прикован к цветку. Меня же она, словно бы не замечала: «Что это за чертовщина вообще?» — думал я, покрываясь мурашками. Между тем, обойдя преграду по кругу, она стала умолять меня отдать ей цветок: «Отдай. Зачем он тебе? Зачем тебе эти клады, ты, итак, далеко не беден…»

*****

– Владелец цветка может видеть клады, как бы глубоко зарыты они не были… – Задумчиво произнесла Яра, и вдруг, повысив голос спросила – Ты думаешь о золоте и брильянтах, не так ли?
– Она была права – я в тот момент действительно подумал о горшках с золотом Екатерининской эпохи.  Я не знаю. А что еще это может быть?.. – Она была права. Я в тот момент действительно подумал о горшках с золотом Екатерининской эпохи.
 — Это не те клады, которые все ищут. Это Золото Алхимиков. —Тихо произнесла она.

*****

Когда та, что была передо мной, заговорила о моих деньгах, я вспомнил тот разговор про клады. Понятия не имея, что такое Золото Алхимиков, я интуитивно предполагал, что речь идет о чем-то крайне важном. Между тем, злой дух в облике моей бывшей, стал творить что-то совсем пугающее. Глаза ее стали совершено безумными, из уст вылетали слова, смысл которых был мне незнаком, но в то же время они удивительным образом напоминали мне русский язык. И даже мое лингвистическое образование не могло дать ответа на вопрос, что именно это был за язык. В нем была какая-то индоевропейская архаика. Но в то же время он не имел ничего общего с кабинетными реконструкциями. Это была живая речь, и звучала она как нечто удивительно-родное. Магия этого языка захватила меня так, что даже страх отступил. Я слушал ее как завороженный.

В какой-то момент я словно бы потерял из виду ходящее вокруг меня существо. Шорох и речь смешались в какое-то страное ни на что не похожее звучание. Темнота вокруг меня стала сгущаться. Она вибрировала в такт звуку. Казалось, само пространство шевелилось и в нем мелькали знакомые мне лица и образы, мои симпатии и страхи. Я закрыл глаза, будучи близок к панике, но тут мне снова вспомнились слова Яры.

*****
— Нет нечисти вне тебя. Твое сознание, твои мысли, твои страхи – ее суть. Останови их — и всё исчезнет…

*****

Я попытался остановить мысленный процесс, но ничего не получилось. Мысли все равно продолжали проникать ко мне в голову. Страх и дезориентация мешали сосредоточиться. Тогда я попытался сделать как учила Яра — начал наблюдать за своими мыслями, но не участвовать в них.

Через несколько минут мне удалось почувствовать, что во мне есть кто-то еще, кто-то не думающий, словно бы второй разум, но вне мозга. Вскоре я впал в странное состояние. Цветок я продолжал держать в руках, но от напряжения я прижимал его к солнечному сплетению. И в тот момент мне казалось, что он расцветает где-то уже внутри меня, согревая своим теплом.

И следом за этим теплом, я словно бы возношусь над миром физическим к его Основе, а затем всё выше и выше, и вот уже вижу Венец, и наконец тот самый клад, Золото Алхимиков, сокрытое в пучине божественных переживаний…

Не знаю сколько времени я пробыл в этом состоянии. Когда я пришел в себя, то обнаружил себя лежащим в протоптанных зарослях на той самой полянке. Светало. На траву медленно садилась холодная утренняя роса. Цветка в моих руках не было. «Это был сон?» — хотел подумать я, однако разливающееся ощущение сияющего тепла где-то внутри меня не дало мне закончить мысль. Я все еще не понимал, но чувствовал: это было то самое Золото…